Игнатьев объяснил, почему Станкович стал его главным разочарованием 2025 года
Известный российский специалист Борис Игнатьев подвёл личные итоги сезона и назвал тренера, который больше других его огорчил в 2025 году. По словам бывшего наставника сборной России, главным разочарованием для него стал экс‑главный тренер московского «Спартака» Деян Станкович — и дело, как подчеркнул Игнатьев, не только в результатах команды, но прежде всего в манере поведения сербского специалиста.
Игнатьев отметил, что внимательно следил за работой тренеров в российском чемпионате и старался оценивать их не эмоционально, а профессионально. Однако в случае со Станковичем, по его словам, на первый план всё же вышли не тактические решения, а то, как наставник вел себя на бровке и в публичном поле.
По мнению опытного тренера, поведение наставника большого клуба не может напоминать подростковые выходки:
он прямо заявил, что педагог, работающий с профессиональными футболистами и представляющий один из ведущих клубов страны, не имеет права вести себя «как мальчишка на перемене». Для Игнатьева это стало важным маркером: зрелость и выдержка на тренерской скамейке он считает не менее значимыми, чем умение выстроить игру команды.
Игнатьев подчеркнул, что эмоциональность сама по себе не является недостатком — футбол живёт на эмоциях, и тренеру порой приходится реагировать остро и импульсивно. Но, по его словам, существует грань, которую профессионал переходить не должен. В противном случае страдает не только репутация конкретного специалиста, но и имидж клуба, а также всего чемпионата.
Отдельно специалист обратил внимание на то, что Станкович работал в структуре клуба с огромной армией болельщиков и богатой историей. В такой среде каждое слово и жест тренера моментально становится предметом обсуждения. Именно поэтому, по мнению Игнатьева, особенно важно демонстрировать выдержку и уважение — к сопернику, судьям, собственным игрокам и болельщикам.
При этом в своих оценках Игнатьев не ограничился только критикой поведения. Он фактически признал, что на фоне громких ожиданий от приезда иностранного специалиста игра команды под руководством Станковича не произвела на него должного впечатления. По его словам, в игровом рисунке «Спартака» не хватало целостности, а нестабильные результаты лишь усиливали ощущение разочарования.
Контрастом к оценке Станковича у Игнатьева стала фигура Валерия Карпина. Говоря о нём, опытный тренер сразу уточнил, что не относит Карпина к числу своих разочарований по итогам 2025 года. Напротив, работа Карпина в национальной команде, по словам Игнатьева, показала его как квалифицированного и вдумчивого специалиста.
Игнатьев признал, что далеко не все решения Карпина выглядят очевидными со стороны: иногда, по его словам, логика действий наставника сборной остаётся не до конца понятной. Однако главный критерий оценки — результат, и здесь к Карпину у него куда меньше вопросов. Итоги выступлений сборной под его руководством он назвал подтверждением профессионального уровня тренера.
Таким образом, различие в оценке двух тренеров у Игнатьева строится не только на спортивных показателях. В случае Карпина он делает акцент на профессионализме и способности добиваться результата, даже если путь к нему не всегда прозрачен для посторонних. В случае Станковича — на несоответствии поведения статусу наставника ведущего клуба и ожиданиям от его работы.
Особый вес высказанным суждениям придаёт тот факт, что речь идёт не об абстрактном специалисте, а о человеке, недавно отправленном в отставку с поста главного тренера московского «Спартака». Увольнение Станковича стало логичной кульминацией затянувшегося кризиса, и слова Игнатьева лишь подчеркнули, что проблема виделась не только руководству клуба, но и коллегам по тренерскому цеху.
Ситуация вокруг Станковича наглядно демонстрирует, насколько высок сегодня уровень требований к наставникам топ‑клубов в России. От них ждут не только грамотной тактики и правильных замен, но и умения выстраивать коммуникацию — с руководством, игроками, прессой и болельщиками. Тренер автоматически становится публичной фигурой, и его реакция на поле и за его пределами становится частью общей картины.
Игнатьев своим комментариям фактически обозначил негласный профессиональный кодекс: тренер — это не только стратег, но и пример для подражания. По его логике, если игрок должен уважать наставника, то тренер, в свою очередь, обязан демонстрировать зрелость, спокойствие и способность держать удар. Любое демонстративно вспыльчивое поведение, переходящее в крайности, подрывает эту иерархию.
Важная деталь в позиции Игнатьева — разделение понятий «эмоциональность» и «инфантильность». Он не требует от тренеров быть холодными и безразличными, но настаивает на том, что эмоции должны быть подконтрольными. Серия резких выпадов, суета у кромки поля, чрезмерная жестикуляция и постоянные споры с арбитрами, по его мнению, переводят разговор из профессиональной плоскости в школьный двор, что недопустимо для специалиста высокого уровня.
Оценка Станковича со стороны старшего коллеги поднимает и более общий вопрос: где проходит грань между харизмой и нарушением профессиональной этики? В современном футболе тренер часто строит вокруг себя образ «огненного» лидера, который ведёт команду за собой. Но если этот образ начинает доминировать над содержанием, а внимание переключается с игры на поведение наставника, возникает риск потерять главное — доверие и уважение к его работе.
Отставка Станковича в этом контексте выглядит не только результатом турнирных неудач, но и следствием накопившихся претензий к стилю его управления командой. Игнатьев, опираясь на собственный опыт, словно предупреждает: чем выше уровень клуба, тем меньше допустим зазор между профессионализмом и эмоциями. Тренер может быть ярким, но не должен превращаться в главный источник хаоса вокруг команды.
Отдельного внимания заслуживает и тот факт, что Игнатьев, критикуя Станковича, одновременно оставляет пространство для уважительного отношения к его тренерскому пути. В его словах нет личных выпадов — только оценка соответствия поведения статусу и ожиданиям. Такой подход показывает, как внутри профессионального сообщества выстраивается обратная связь: жёсткая, но принципиальная, ориентированная на стандарты профессии.
В более широком смысле дискуссия вокруг Станковича и комментарии Игнатьева могут стать поводом для переосмысления роли тренера в российском футболе. От наставников теперь ждут комплексной личности: психолога, лидера, аналитика и публичного спикера. Ошибки в любой из этих сфер начинают влиять на общую оценку, а иногда и на судьбу специалиста в клубе.
История с московским клубом и сербским наставником, резюмируя, дополняет важный вывод, который пытается донести Игнатьев: в 2025 году планка требований к тренерам в России заметно выросла. И если Валерий Карпин, несмотря на спорные решения, смог подтвердить свою квалификацию результатом и собранным образом профессионала, то Деян Станкович, по мнению опытного российского тренера, не справился с задачей удержать баланс между эмоциональностью и ответственностью, что и сделало его главным разочарованием года.